Проезжая по шоссе, видишь уходящую вниз платановую аллею — куда она ведет? Потом появится далеко, у моря, островерхое, нарядное здание — что это за дворец? А по сторонам мелькают ничем особенно не примечательные придорожные села — Пушкино, Запрудное, Кипарисное, Малый Маяк… Лес, виноградники, отроги гор…

Отрезок пути от Медведь-горы до горы Кастель для пассажиров троллейбуса наиболее, пожалуй, дремотный, а для скептика, который иногда находится среди них, особенно выигрышный. Легенды об Аю-Даге и Кастеле такой скептик объявит: первую (о происхождении каменного медведя) — недостаточно поэтичной, а вторую (о царице Феодоре) — исторически недостоверной; минуя Пушкино, заметит, что Александр Сергеевич здесь никогда не бывал; у Кипарисного по пальцам сосчитает кипарисы, и окажется, что как раз тут их совсем немного; у Малого Маяка заметит, что в старину село называли «Большим» Маяком, Биюк-Ламбатом, а Малый — Кучук-Ламбат — был внизу у мыса Плака…

А ведь верно: места хороши, приятны, но по южнобережным понятиям вроде бы ординарны. Нет в них, на первый взгляд, какой-то своей, неповторимой прелести. Но так ли это? Вот остановить бы троллейбус, взять этого скептика за руку и потащить торной дорожкой наверх, к горному озеру… Да захочет ли? А до чего же там здорово! Мы как-то ночевали в лесу у того озера, когда ходили с целой ватагой ребятишек в поход.

И все-таки истинная красота — внизу, у моря. В одной из старинных книг эту округу называют — «местность Ламбата». «Название «Ламбат»,— объясняется там далее,— происходит от слова «Лампас» показывает, что в местности этой был когда-то значительный маяк; и действительно, мыс Плака, далеко вдающийся в море, представляет для него очень удобное место».